Тема пенсий в Украине все острее упирается в демографию, дефицит бюджета и слабое развитие накопительных инструментов. На фоне этих проблем эксперты указывают: солидарная модель уже не справляется с нагрузкой, а для долгосрочных сбережений рынок по-прежнему слишком мал.
Материал The Economist о том, как послевоенное поколение получило щедрые пенсии и дешевое жилье, а финансовую нагрузку переложило на более молодых, снова привлек внимание к теме старения населения в Европе. По оценкам, в ЕС расходы, связанные со старением, уже съедают около четверти ВВП, а соотношение работников и пенсионеров за несколько десятилетий заметно ухудшилось.
Если перенести эту логику на Украину, проблема выглядит еще острее. Глава налогового комитета Верховной Рады Даниил Гетманцев прямо отмечал, что один работник фактически содержит одного пенсионера, и такая модель не сходится. В бюджете на 2026 год на пенсионное обеспечение заложено 251 млрд грн, тогда как реальная потребность, по расчетам, составляет не менее 280 млрд грн.
При этом минимальная пенсия остается на уровне 2 595 грн, а фактический прожиточный минимум превышает 7 тыс. грн. Иными словами, минимальная выплата покрывает лишь часть базовых потребностей человека. На фоне войны, массовой миграции трудоспособных граждан и демографического спада солидарная система все меньше выглядит устойчивой для людей моложе 45 лет.
На этом фоне единственной реальной альтернативой называют накопления. Однако в Украине этот рынок пока очень небольшой. По данным НБУ за 2025 год, десять страховых компаний собрали 6 млрд грн страховых премий по жизни, а их резервы составили 13,8 млрд грн. Основной объем приходится на классическое накопительное страхование — 4,3 млрд грн, или 72% рынка страхования жизни.
В то же время пенсионное страхование как отдельный класс фактически не развито: по классу 23 в Украине нет заметного бизнеса. Корпоративный сегмент тоже почти отсутствует. Из 4,3 млрд грн премий по накопительному страхованию юридические лица уплатили только 17,8 млн грн, то есть 0,4%. Остальное обеспечили частные клиенты, которые самостоятельно пытаются формировать будущее финансовое обеспечение.
Ситуация не лучше и в негосударственных пенсионных фондах. По данным НКЦПФР, в начале 2025 года в Украине работали 57 НПФ, а их участниками были 888 тыс. человек. Совокупная чистая стоимость активов всех фондов не дотягивает до 4 млрд грн, а средний пенсионный капитал участника — чуть более 4 200 грн. За год число участников увеличилось менее чем на 1 500 человек, что для страны с населением более 30 млн выглядит как застой.
Проблема упирается не только в недоверие к финансовому рынку, но и в регулирование и налоги. Как отмечается в материале, наиболее удобный для корпоративных накоплений инструмент — накопительное страхование по классу 19 — оказался в худших условиях по сравнению с пенсионными продуктами.
У этого инструмента есть важные преимущества. Работодатель может заключать договор в пользу сотрудника на длительный срок, фиксировать условия доходности, предусматривать единовременную или рассроченную выплату, а также досрочное расторжение с выкупной суммой. Накопленные средства при этом остаются собственностью застрахованного лица и подходят для корпоративных программ.
Но налоговые правила делают его менее привлекательным. Льгота для работодателя распространяется на взносы по негосударственному пенсионному обеспечению и добровольному медстрахованию, но не на класс 19. Если компания оформляет накопительную программу через страховщика по этому классу, взнос считается доходом работника и облагается налогом: 18% НДФЛ и 5% военного сбора. Фактически государство забирает часть средств еще до того, как они начинают работать.
Кроме того, взносы ограничены и по расходам компании: без корректировок в затраты можно относить суммы лишь в пределах 15% начисленного дохода работника и не более 2,5 прожиточных минимумов в месяц. Все, что выше, требует налоговой корректировки. В результате корпоративные накопления оказываются в заведомо невыгодном положении.
Гетманцев также говорил о переходе к auto-enrollment — автоматическому включению работников в накопительную систему по польской модели. Но без изменения налогового режима такая реформа останется формальной. Для реального запуска корпоративных накоплений, по сути, нужны три шага:
- распространить налоговую льготу на договоры накопительного страхования по классу 19;
- увеличить лимит для работодателя и отделить пенсионные накопления от добровольного медстрахования;
- постепенно перейти к принципу EET, при котором накопления и доход по ним не облагаются налогом на этапе взносов и роста.
Пока этого не сделано, рынок накопительного страхования и НПФ в Украине будет оставаться очень узким. На фоне международного опыта это особенно заметно: в США корпоративные пенсионные программы накопили триллионы долларов, потому что система там выгодна и работодателю, и работнику. Украинский же рынок пока измеряется лишь десятками миллиардов гривен.
Вывод из этой картины очевиден: солидарная пенсионная модель уже не отвечает современным вызовам, а накопительный сегмент сдерживают не только экономические, но и фискальные барьеры. Без их снятия полноценной альтернативы старой системе не появится.
