Украинка, уехавшая из страны после начала полномасштабной войны, описала четыре года в изгнании как жизнь между двумя мирами — с чувством вины, потерей дома и попыткой заново собрать себя.
По данным Центра экономической стратегии, к началу 2026 года за границей находились 5,6 млн украинских беженцев, которые покинули страну из-за войны. Большая часть из них обосновалась в Европе, около 5% — в США.
Для одних отъезд стал возможностью начать жизнь заново, для других — вынужденным решением, к которому они не стремились. Но почти для всех это оказалось опытом жизни «между» — между Украиной, где идут обстрелы, и новой страной, где не всегда понимают, что значит жить в войне.
Автор текста, которая в этом году вернулась в Украину после четырех лет в США, делится личной историей бегства. Она описывает отъезд как разрыв с домом, привычной идентичностью и прежним ощущением себя.
В 2022 году она уехала из Одессы на 44-й день войны, после событий в Буче, когда, по ее словам, не могла спокойно смотреть на своих детей и постоянно думала, успеет ли их защитить. Позже это состояние она связывала с чувством вины, стыда и внутренним опустошением.
В тексте автор рассказывает, как беженство меняет повседневную жизнь: от потери дома и вещей до ощущения, что ты больше не принадлежишь ни одной из сторон. Она описывает, как привычные детали — цветы в вазе, одежда, домашние вещи — становятся попыткой восстановить нормальность.
Отдельно она говорит о психологическом состоянии людей, переживших вынужденный отъезд, и о том, как адаптация нередко сопровождается тревогой, бессонницей, стыдом и невозможностью окончательно отпустить прошлое. По ее словам, спустя время появляется новая реальность, в которой нужно не только выживать, но и заново учиться быть матерью, человеком и частью новой страны.
В последней части текста автор описывает жизнь в Нью-Йорке, где среди многообразия культур, привычек и стилей она постепенно училась смотреть на чужую среду без страха, но с постоянным ощущением, что собственная история остается с ней. Для нее это был опыт не столько интеграции, сколько попытки удержаться на ногах после войны.
